• $69.84
  • 79.51
  • 1.05
  • 1197.1
  • 80.8
  • 6517

Большое интервью. Кыргызстан может продавать глобальным инвесторам свою стабильность

ekonomika-vladimir-petrovich-kiriusha

👁 6,661

ЭКОНОМИКА беседует с владельцем кыргызской инвестиционной компании KLS Securities Владимиром Петровичем Кирюшей.

– Владимир Петрович, начну с вопроса, из-за которого мы, собственно, и позвали вас на интервью. Кыргызстанские СМИ пишут, что ваша компания KLS Securities купила в Москве крупный торговый центр, это так?

– Назира, я почти двадцать лет живу в Кыргызстане, но каждый раз по-новому удивляюсь той бездне некомпетентности, которая существует в кыргызстанских СМИ. Экономических аналитиков, по-моему, в массмедиа нет вообще, а журналисты пытаются сделать сенсацию из самых банальных новостей.

Чтобы больше к этому не возвращаться, отвечу. У нас инвестиционная компания управляет несколькими иностранными фондами. Там везде разные инвесторы, разные стратегии. Мы просто этим фондам продаём сервис по менеджменту и администрированию. Кыргызстан – прекрасная платформа для того, чтобы иностранцам продавать финансовые и инвестиционные услуги.

KLS Eurasia Venture Fund – один из таких фондов. Там очень способный менеджер по проектам в Восточной Европе, он периодически приносит интересные сделки. Сейчас фонд думает над одной такой сделкой – купить для своих инвесторов несколько европейских компаний, у которых есть активы в России, в том числе тот торговый центр.

Мы заранее обратились к российскому антимонопольному регулятору и получили на сделку согласие – так требует российский закон. Регулятор дал согласие и опубликовал это на сайте. Сделки ещё нет, мы только разговариваем. Суммы там совершенно не те, о которых говорили СМИ, – фонд же компанию покупает, со всеми обязательствами, а не сам объект. Журналисты переврали всё.

Пишут, KLS Securities покупает. Неправда. Покупает фонд, который мы администрируем, мы там не инвесторы. Фонд делается специально для того, чтобы привлечь множество инвесторов, что мы и делаем. Пишут: «…купили торговый центр за 400 миллионов». Неправда. Во-первых, не купили, во-вторых, не центр, а компании, которые его контролируют. В-третьих, про цену сделки — бредовое предположение. Там же не чистый объект недвижимости покупается. Его и купить нельзя, он у банков в залоге, сделка заключается по поводу акций компаний, вместе с их обязательствами. В общем, всё перепутали.

Давайте об этом не будем больше. Будет сделка — фонд и продавцы релиз сами опубликуют, не будет — тогда и говорить нечего.

— Договорились. Тогда поясните, почему иностранцам интересно работать на глобальных рынках через кыргызскую инвестиционную компанию? Мне всегда казалось, что Кыргызстан не очень тянет на международный финансовый центр.

— Очень зря так думаете. У нас уникальная страна. Налоги низкие: ниже, чем на Кипре (на Кипре налог на прибыль равен 12%. — Прим. ред.), но мы при этом не считаемся офшорной зоной. Есть даже нулевые ставки — для крупных производителей, для сельхозпродукции, для программистов в Парке высоких технологий. Для лизинга 5%, это же очень конкурентоспособно.

Валютных ограничений нет и не будет, потому что в Кыргызстане нет проблемы бегства капитала, он, наоборот, только притекает. Возьмите те же переводы мигрантов: 2,5 миллиарда долларов в год — чистый приток, эти деньги все конвертируются в сомы и тратятся на родине. У нас абсолютно открытая экономика для финансовых потоков, как во всех мировых финансовых центрах.

С точки зрения свободы ведения бизнеса у нас она значительно выше, чем, скажем, у соседей по региону. В последние 20 лет всё законодательство по бизнес-регулированию писали иностранные консультанты, внедряли самые передовые стандарты. У какой ещё страны в законе написано, что если бюрократы не утвердили отчёт в отведённый законом срок, то он считается автоматически утверждённым? Или если не выдали вовремя землеотвод и лицензию, то они считаются выданными без всякой воли чиновника?

У нас внутренний фондовый рынок малюсенький, но его инфраструктура абсолютно адекватная и через неё можно обслуживать в том числе инвестиционные потоки в другие страны. Мы, например, для своих клиентов очень активно торгуем на Московской бирже, а также инвестируем в европейские ценные бумаги.

— А политическая стабильность? Не боятся клиенты, что очередной политический конфликт поставит под угрозу их инвестиции?

— Вы сами прекрасно знаете, что Кыргызстан — демократическая страна. Клановая, но демократическая. Нет у нас больше авторитарных руководителей. Всех, кто пытался ими стать, прогнали. А в демократической стране местный политический процесс иностранных инвесторов волновать не должен. Конечно, у нас постоянно влиятельные кланы будут делить какие-то элементы власти. Это нормальный процесс. Но иностранным инвесторам от этого не холодно и не жарко.

Если волнует финансовая стабильность, посмотрите на реальные факты. За последние 8 лет в стране не было ни одного банкротства банка. Найдите мне ещё одну такую страну в регионе! А если не считать те три банка, которые в 2010 году закрыли за сомнительные операции, то и все 10–12 лет. То же самое с инвестиционными компаниями.

— Вы сами как давно занимаетесь фондовым рынком?

— С 1991 года, наверное. Когда только приватизацию объявили, я в Москве стал скупать приватизационные ваучеры и акции. Ну и валютой торговал, конечно. Все активные предприниматели тогда валютой торговали. А чуть раньше, до этого, я с замечательным человеком, наследником легендарного Сергея Юльевича фон Витте Дмитрием Михайловичем фон Витте, входил в группу консультантов по экономике переходного периода СССР. Мы тогда теорией этой самой приватизации занимались и консультации давали ещё тогда советскому правительству. Вот такой я древний (смеется).

Потом в конце 1990-х я перебрался в Бишкек, с тех пор живу здесь. Тут все процессы на фондовом рынке по отношению к России задержались лет на 10 – ещё многое можно успеть из того, что в России и Украине, откуда я родом, уже давно отыграно.

У меня с 1990-х годов клиенты остались, которые тогда активно интересовались российскими и украинскими акциями при приватизации. Я KLS Securities четыре года назад купил для того, чтобы в том числе с ними работать.

— Владимир Петрович, вы всё рассказываете про то, как из Кыргызстана можно обслуживать иностранных клиентов, которые инвестируют где-то за пределами республики. А в нашей стране для них ничего интересного нет, кроме простой инфраструктуры напрокат?

— Сложный вопрос. Думаю, что есть, но над этим надо работать и работать.

По состоянию на сегодня что мы имеем? Фондовый рынок Кыргызстана очень маленький, на нём иностранным крупным деньгам делать нечего. В основном торгуются остатки приватизированных пакетов и корпоративные облигации. Объём торгов на Московской бирже за 2017 год — 35 триллионов рублей (это примерно 40 триллионов сомов). Не хочу даже с местным рынком сравнивать.

Недра Советский Союз тут почти все выкопал, остались какие-то одинокие крупные объекты, но это предмет стратегических поглощений; массового инвестора под них не привлечёшь. В малые и средние объекты можно было бы массово запускать компании-«юниоры», но мешает идиотская аукционная система — пока объект на аукцион вынесут, инвестор уйдёт давно. Все прочие промышленные проекты очень локальные. Не запускать же фьючерсы на таласскую фасоль! (смеется)

Нам надо свою нишу искать, причём именно на международном сервисном рынке. Ещё раз повторяю, Кыргызстан может продавать глобальным инвесторам свою стабильность, низкие налоги, либерализм законов, полную открытость для движения капитала, нейтралитет и очень адекватную инвестиционную инфраструктуру. Таких стран в мире много, но в нашем регионе мы такие одни. И у нас всё недорого – специалисты, офисы, всё что нужно. Попробуйте в Сингапуре офис открыть и сравните с местными расходами. И русский язык тут везде, очень удобно для работы со всеми постсоветскими странами.

А по поводу идей, я вам пример приведу. Мы сейчас с Кыргызской фондовой биржей прорабатываем механизм, как можно быстро выводить на международный рынок инвестиций компании-стартапы, делая им первичное размещение (IPO) на Кыргызской бирже.

В мире полно команд, которые хотят привлечь финансирование под свои инновационные разработки, но, если выходить на большие биржи, там это жутко дорого (средненькое IPO стоит от полумиллиона долларов), жутко долго (полгода потратишь минимум) и жутко зарегулировано. Крупные инвестбанки – жирные коты, без них IPO не проведёшь, а их услуги стоят неподъёмных для стартапа денег.

И вот что произошло пару лет назад? Стартапы стали выходить вместо IPO на так называемые криптовалютные ICO, просто стали игнорировать всю эту инвестиционную инфраструктуру нафиг вообще. Стали собирать вместо денег криптовалюту и выпускать вместо акций криптотокены, на технологии блокчейн.

Это всё безумно инновационно, но это полностью игнорирует законы о защите инвесторов, да и все остальные законы тоже. Почему так они стали делать – понятно. Потому что традиционный путь к деньгам инвесторов очень дорогой и зарегулированный до абсурда.

У нас в Кыргызстане не такие зверские законы о публичном размещении ценных бумаг, как в основных финансовых центрах. Расходы на инфраструктуру – юристов, аудиторов, андеррайтеров, биржу – на порядок меньше. На бирже есть специальная категория для листинга стартапов. А рынок капитала – он всё равно глобальный. Пусть используют тот же Интернет для привлечения инвесторов, мы разве против? Но делают не полузаконные ICO, а выпускают настоящие акции, по всем требованиям закона.

И доступ к частному капиталу у нас есть. Глобальным фондам, в особенности у которых капитал происходит из постсоветского региона, не до такой степени важно, под какой юрисдикцией зарегистрирована компания-стартап, важно, что у неё за команда, идея, активы. К тому же на местной бирже можно размещать и иностранные акции – закон позволяет.

Я всем говорю, что надо отказаться от комплекса неполноценности, что мы – маленькая, бедная, нетехнологичная и никому не нужная страна. Будем так думать, ничего не сможем сделать, так и будут кадры отсюда уезжать за границу. На самом деле Кыргызстан – уникальная страна в нашем регионе.

Совокупный свободный капитал, контролируемый выходцами из России, Украины, Казахстана, Узбекистана и других стран бывшего СССР, – сотни миллиардов долларов. Хотя бы для какой-то его части мы можем стать самым надёжным и нейтральным инвестиционно-финансовым центром. И мы заработаем, и страну поднимем для детей наших.

– Спасибо большое за интервью, хочется пожелать вам только успеха.

Распечатать      Сохранить в PDF

 

Аналитика

Доступ в базы данных владельцев предприятий, лицензий, товарных знаков и т.д.

Читайте, принимайте участие в «общественном обсуждении»

Базы данных, аналитика, дискуссионные материалы

«Офшорные утечки», данные из реестров, частные расследования

В Казахстане нарастает экономический кризис

Правительство пытается остановить бегство валюты, но совершает одну ошибку за другой.

Нужно ли Кыргызстану отказываться от доллара?

Турецкий лидер предложил Кыргызстану уйти от доллара во взаимных расчётах.

Не пора ли нам выпустить валютные облигации?

Новость о том, что Узбекистан планирует крупный выпуск валютных облигаций для иностранных инвесторов, осталась в Кыргызстане совершенно незамеченной.

Золото падает. И будет падать еще?

Цена на золото на мировых торговых площадках за лето этого года рухнула почти на 100 долларов.

Антироссийские банковские санкции: как минимизировать риски для банков Кыргызстана?

Могут быть заблокированы долларовые расчёты основных российских государственных банков.

Когда не получается у Минэконома, подключается МИД. В Кыргызстане будут строить современные логистические центры

Если в Кыргызстане всё же построят современную торговую инфраструктуру, это поможет фермерам увеличить доходы от продаж

История о том, как самурай в Бишкеке дорогу строил

В некотором царстве, в некотором государстве (не подумайте, не в Кыргызстане) жил-был один самурай.

Сербское правительство защищает своих фермеров от кыргызстанской фасоли.

Таласскую фасоль экспортируют уже давно в страны Европейского союза (ЕС).

Еще аналитика

Подписаться на новости