Сколько стоят наши природные ресурсы?

👁 18

2v2a8453

К человечеству постепенно приходит осознание ограниченности ресурсов на планете Земля и, соотвественно, желание перевести эти ресурсы «в цифру».

Классики-экономисты неизменно признавали три источника богатства нации: землю, труд и капитал. Однако если в 19–20 веках экономисты в качестве капитала признавали запас машин, оборудования, сырья и используемых для дальнейшего производства сооружений, то есть «произведенный капитал», то уже в 21 веке заговорили об экономике окружающей среды. Теперь затраты на охрану окружающей среды или образование все чаще относят не к категории «потребление» и рассматривают не как вычет из потенциально возможного «накопления», а как «инвестиции» в природный и человеческий капитал.

Мировые экономисты писали, что природа выполняет некоторые производственные функции безвозмездно. Ну, скажем, ветер помогает перемалывать зерно, пчелы опыляют сельхоз культуры, вода стекает с гор для орошения. Со временем люди стали задумываться – а как быть с количеством труда, вложенного в вещь, в процесс, в обслуживание и т д.? И если, как гласит узбекская пословица, сама по себе «вода в ручье — дар Божий», то основное внимание получила ее потребительская стоимость, которая определяется количеством вложенного «в эту воду» труда: в строительство дамб, БСР, водохранилищ, ГЭС, измерение ее химического состава и прочее, и прочее. И вот в начале ХХ века уже появились первые попытки монетизировать блага природы.

«Пока власти, бизнесмены, управленцы будут продолжать думать, что используемые природные ресурсы невозможно перевести в цифры, они сильно рискуют отстать в этапах своего развития, не влиять на свои доходы, не понимать, куда двигаться и получить еще много других «не». Пока что никто не отменял — закон стоимости, который управляет рынком. Соответственно, появились такие понятия, как ценность и цена природы, а между странами то тут, то там вспыхивают войны на природные ресурсы. Ценность благ природы становится главным критерием в экономическом анализе»,- говорит эксперт по экономической оценке экосистемных услуг Рахат Сабырбеков.

Математики уверяют — посчитать можно все. Известный американский экономист Джозеф Стиглиц подверг сомнению амбициозную программу Д. Трампа по созданию миллионов новых рабочих мест в Америке и доведению темпов экономического роста до 4 процентов в год. А все почему? Потому что Стиглиц выступает с критикой неограниченного рынка. Как это может происходить, если природные ресурсы ограничены и нельзя слишком концентрироваться на прибыли, опираясь лишь на веру в свою исключительность? По мнению Стиглица, « в эти глупости верят только идиоты-экономисты».

Уже доказано, что сегодня 60% экосистемных услуг во всем мире подвергаются деградации быстрее, чем могут восстановиться. Значит, считать можно все, но как?

В 1997 году 16 американских и европейских экономистов подсчитали, что планета Земля стоит до $ 60 трлн без городов, пустынь и полярных зон. Это в несколько раз превышает суммарный ВВП всех стран!

Экономисты пришли к выводу: средняя рыночная цена одного квадратного гектара океана составляет сегодня до $252 в год, одного га тропического леса — $2000, одного га пахотных земель — $52.

«А сколько мы тратим на сохранение природных богатств? Мы почему-то уверены, что у природы одно предназначение – бесплатно угождать всем прихотям человека»,- говорит профессор-эколог Эмиль Шукуров.

Считать природные богатства – национальное достояние — надо с учетом использования благ природы и вклада человеком в природу обратно, иначе человек рискует со временем остаться без прибыли и комфортного существования – поставить под угрозу саму Жизнь на планете. Не зря же Пророку Магомету приписывают слова

«Даже если тебе известно, что завтра наступит Судный день, посади дерево».

«К сожалению, методы экономической оценки природного и человеческого капиталов пока не точны, но уже сейчас позволяют поставить ряд важных вопросов: 1) о закономерностях изменения структуры национального богатства стран мира; 2) о практическом измерении устойчивости или неустойчивости экономического развития разных стран,- говорит Каныкей Орозбаева, начальник Управления статистики Устойчивого развития и окружающей среды НСК КР, — Надо не только ВВП подсчитывать, но и считать природный капитал. Так, к 2020 году ценность биоразнообразия должна быть включена в Систему национального учета и счетов. Чем эти данные точнее, тем полнее можно определить, какую пользу тот или иной вид предпринимательства несет своей стране. Этот учет поможет определить, а необходима ли в каждом конкретном случае субсидия и какой должен быть ее размер».

В соседнем Казахстане активно продвигается тренд Устойчивого Развития, там уже создан классификатор природоохранных расходов, а у нас – пока его нет. Потому-то, по данным ГАООСЛХ, в 2015 году на территори Гослесфонда было зарегистрировано 13 тысяч арендаторов, но по сей день ни от одного из них ведомство не имеет отчета, а сколько же товаров они получают благодаря использования природного капитала этого самого лесного фонда. И нам сложно подсчитать, а сколько же сам бизнес тратит на природу.

И таких ситуаций много. Например, в местности Кызыл-Ункур из 6 млн населения республики проживает 1, 2 млн человек. И все они живут рядом с орехоплодными лесами. Многие арендуют орехоплодные площади, собирают там орехи, дикорастущие ягоды и травы, но почему-то там очень высокий процент бедности. Специалисты указывают на дыры в данных учета.

Б. Ырсалиев, заместитель директора Департамента лесных экосистем и особо охраняемых природных территорий, говорит, что сегодня в нашей стране имеется план действий по сохранению биологического разнообразия КР на 2014–2020 годы. Для его осуществления образована межведомственная экспертная группа. Оказалось, что не хватает профессиональных кадров для такой работы: одни и те же люди «тусуются» от одной рабочей группы к другой. Другой существенной проблемой остается финансирование этой работы».

Эксперт Лира Жолдубаева говорит, что секторы экономики, наиболее зависимые от эксплуатации природы, — это сельское хозяйство, гидроэнергетика, недропользование, рыбное хозяйство, снабжение пресной водой, производство, туризм. В эту работу должны активно включаться не только экологи и финансисты, но и налоговая служба ( чтобы выявить все доходы от природного капитала), ОМСУ, Нацстатком ( он получает данные со стороны домохозяйств), бизнес.

Директор ГАООСЛХ А. Рустамом подчеркнул, что Кыргызская Республика присоединилась к Конвенции сохранения биоразнообразия в 1996 году и выразил надежду, что с помощью «оцифровки» ценность биоразнообразия и экосистемных услуг Кыргызстана «перестанет оставаться невидимой при выборе экономических и политических решений по развитию страны». Может, мы все-таки сможем узнать, а сколько из $ 60 трлн приходится на родной Кыргызстан?

Ирина Байрамукова

Распечатать Сохранить в PDF